|
|
ИСТОРИЯ АЗЕРБАЙДЖАНА
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
В конце XVIII — начале XIX веков внутри и внешнеполитическая ситуация вокруг Азербайджана оставалась достаточно сложной. Попытки сначала Шекинского, а затем и Кубинского ханств объединить азербайджанские земли вокруг себя, с целью создания единого государства, потерпели неудачи. Этому препятствовала, в первую очередь, социально-экономическая отсталость страны и походы русских и иранских войск в Азербайджан. Личные амбиции различных ханов, их непримиримость и другие факторы также не способствовали процессу объединения. В такой ситуации в Азербайджане отсутствовала единая сила для того, чтобы противостоять имперским планам России и Ирана. Россия, тем временем, готовилась осуществить план полного подчинения Кавказа.
Заметно усилившаяся Россия приступила ко второму этапу завоевания региона. При этом ставка делалась на местных христиан, в первую очередь армян, которые надеялись с помощью России восстановить Армянское государство. Однако и многие азербайджанские ханы в тот период больше угрозы для себя видели в лице Турции и особенно Ирана, в то время как власти России вели тогда достаточно осторожную политику в отношении Азербайджана. Россия стремилась в тот период не столько завоевать азербайджанские ханства, сколько, связав их договорами, превратить в зависимых правителей, которые при этом имели бы неограниченную власть во внутренних делах . В 1801 году Российской империей была захвачена Восточная Грузия. Казахское и Шамшадильское султанатства, находившиеся в зависимости от грузин, также попали под влияние России. В 1803 году русские войска захватили Джаро-Белоканские джамааты. Особо важное значение придавалось захвату Гянджи. Генерал Цицианов предложил Джавад-хану — правителю Гянджинского ханства, сдаться. Получив отказ, в конце 1803 года русские войска подошли к Гяндже. В окрестностях города они встретились с войском Джавад-хана. Имеющая численный перевес русская армия оттеснила войска Джавад-хана к Гяндже и приступила к осаде города. В ночь со 2 на 3 января 1804 года Гянджа была захвачена, Джавад-хан и его сын погибли, защищая свой город, Гянджинское ханство было ликвидировано, а город Гянджа переименован в Елизаветполь. Те, кто продолжал называть город старым именем, подвергался наказанию денежным штрафом в размере одного рубля золотом. Вместе с Гянджинским ханством русскими войсками было подчинено и Самухское султанатство.
Завоевания Российской империи не могли не обеспокоить Иран и, в июне 1804 года, между этими государствами началась война. Иранские войска вторглись в Карабах, где были разбиты армией Ибрагим-Халил-хан. Зная, что иранский шах не простит подобного шага, Ибрагим-Халил-хан выехал в Гянджу для переговоров с генералом Цициановым. 14 мая 1805 года между Цициановым и Ибрагим-Халил-ханом был заключен договор о признании российского протектората над Карабахским ханством. Также принял российский протекторат и шекинский хан — Салимхан. Согласно договору оба ханства каждый год должны были платить в царскую казну 7-8 тысяч рублей и разместить русские войска на территории своих владений. После признания власти российского императора карабахским и шекинским ханами армия иранского шаха вторглась в Карабах, но не сумев захватить Шушу и Гянджу двинулась на Тифлис. Цицианов в это время продолжает покорять азербайджанские ханства.
После завоевания Шемахинского ханства русские войска с моря и суши подступили к Баку. В ответ на отказ от капитуляции город был подвергнут обстрелу морской флотилией, после чего правитель Баку Гусейнгули-хан согласился сдать город. У ворот Баку, где состоялась встреча Гусейнгули-хан с генералом Цициановым, один из родственников хана убил генерала. Это произошло 8 февраля 1806 года. Русская армия, оставшись без командования, отступила к острову Сара. Узнав о гибели Цицианова иранские войска в очередной раз вторглись в Карабах и осадили Шушу. Ибрагим-Халил-хан вместе с семьей переехал в город Ханкенди. Русские отнеслись к этому переезду с подозрением и отряд русских солдат, во главе с майором Лисаневичем, направился к стоянке хана и перебил семью Ибрагим-Халил-хана. Это событие послужило поводом для восстания против русских в городе Шеки, в результате которого шекинский хан изгнал русские войска с территории своего владения. В свою очередь русская армия, подоспев на помощь своему гарнизону в Шуше, в результате боевых действий, освободила Карабах от иранских войск.
Поражение шаха решило судьбу Бакинского и Кубинского ханств. 3 октября 1806 году русские взяли Баку, затем наступил черед Кубы и Шеки. В 1809 году было подчинено и Ленкоранское ханство. В 1812 году Наполеон начал войну с Россией. Иранский шах, в это время проводивший переговоры с русскими, прервал их и вторгся с 20-ти тысячной армией в Карабах. Отсюда иранские отряды сделали попытку направится к другим местностям Азербайджана, но были оттеснены русскими войсками. В результате шаху удалось захватить только Ленкорань. Русская же армия, во главе с генералом Котляревским, перешла реку Аракс и в битве под Асландюзом разгромила иранскую армию. После этой победы русские снова заняли Ленкорань, и иранскому шаху пришлось возобновить мирные переговоры.
13 октября 1813 года, близ селения Гюлистан в Карабахе, был заключен мирный договор, по которому все азербайджанские ханства, кроме Иреванского и Нахчиванского, перешли к России. Потерпев поражение, иранский шах, тем не менее, не оставил надежду захватить Кавказ. В 1826 году 60-ти тысячная иранская армия вторглась в Азербайджан и осадила Шушу. Не сумев взять Шушу, отряды иранских войск рассредоточились по всей территории Азербайджана, овладев многими территориями. Спустя несколько месяцев направленная на Кавказ русская армия в двух сражениях разгромила иранские войска, заняв Гянджу, Иреванское и Нахчиванское ханства и к 1827 году заняла города Хой, Тебриз, Ардебиль, Урмия. Это привело к началу новых мирных переговоров иранского шаха с Российской империей. 10 февраля 1828 года, в селении Тюркменчай близ Тебриза, был заключен мирный договор, в результате которого территория современного Азербайджана вошла в состав Российской империи.
Ханства, в которых русским войскам оказывалось сопротивление, были ликвидированы (Гянджинское, Бакинское, Кубинское). Во владениях, где власть русских признали добровольно (Карабахское, Шекинское, Шемахинское ханства) остались прежние правители, но и их власть была недолгой. В 1819-1826 годах власть ханов в Шеки, Шемахе, Карабахе и Ленкорани была ликвидирована. В городе Шуше было создано Управление мусульманских провинций, территория бывших ханств была разделена на провинции и округа. Во главе провинции или округа стоял царский офицер — комендант, поэтому эта система управления получила название комендантская. Коменданты были полновластными хозяевами своих территорий, они облагали непосильными налогами и поборами местное население.
Бурные военно-политические события первой четверти XIX в. заметно изменили этническую картину Азербайджана, в особенности Карабаха. В одном из рапортов командира русских войск в Карабахе Котляревского написано: "В Карабаге при вступлении в подданство России в 1805 г. по моим расспросам, считалось до 10.000 семей, а по ведомости, сделанной в 1808 г. — 7474. Из сего числа увлеченных неприятелем а границу: в 1808 г. — 367, в 1809 г. — 323, в 1810 г. — 276, в 1811 г. — 274, в 1812 г. -977" (Акты Кавказкой археологической комиссии, т.4, Тифлис, 1870, с.579). Российские власти, не доверяя мусульманским народам, с самого начала завоевания Азербайджана стали целенаправленно переселять сюда христиан. Даже из далекой Германии в 1819г. на север Карабаха переселили несколько сот немецких семей. Однако в тот период власти России не были уверены, что Азербайджан необходимо полностью колонизовать и русифицировать. Сложность ситуации вынуждала русских быть осторожными и пока учитывать местные традиции и интересы. В этой связи власти России в тот период основную ставку в своей политике в Азербайджане сделали на армян.
Начиная с 1805 г. из Ирана и других регионов в Азербайджан, в первую очередь Карабах, российские власти переселяют армян. Уже в 1810 г. по официальным русским данным в Карабахе проживало до 12.000 семей, из них 9.500 азербайджанских (79%) и 2500 (21%) — армянских (Присоединение Восточной Армении к России, Ереван, 1972, с.562). Сразу после ликвидации Карабахского ханства и образования на его месте одноименной провинции здесь по указанию генерала Ермолова в 1823 г. был составлен налоговый реестр. Это первый документ, дающий подробные сведения о численности и этническом составе населения Карабаха. Судя по нему, в Карабахе проживало 20.095 семей или более 90.000 жителей. Из них 15.729 семей азербайджанских (78%), а 4.366 (22%) — армянских. При этом в Шуше проживало 1.111 азербайджанских семей и 421 армянское. Вокруг Шуши располагалось более 450 азербайджанских и 150 армянских сел, где проживало 14.618 азербайджанских семей и 3.945 — армянских (Описание Карабахской провинции, составленной в 1823 году, Тифлис, 1866). Как видно, даже с учетом того, что реестр не учитывает количество переселенных армян, несомненно явное доминирование азербайджанцев в Карабахе после насильственной колонизацией Россией. После русско-иранской войны 1826-1828 годов этническая ситуация в Карабахе, как и во всем Азербайджане начинает резко меняться. На основании 15-й статьи Туркменчайского договора из Южного Азербайджана, оставшийся в составе Ирана, только с марта по май 1828 г. русские власти переселили в Карабах, а также на территорию бывших Нахчеванских и Эриванских ханств 8.000 армянских семей или около 40.000 чел. Русский писатель и посол в Иране А. Грибоедов в своей записке наместнику царя на Кавказе И. Паскевичу в этой связи указывал тогда, что "армяне большею частью поселены на землях помещичьих мусульманских". Поскольку это, разумеется, не вызывало положительных эмоций у последних, Грибоедов советовал принять меры, которые вынудят азербайджанцев примириться "с нынешним их отягощением, которое не будет долговременно, и искоренить из них опасения насчет того, что армяне завладеют навсегда землями, куда их на первый раз пустили" (Грибоедов А. С. Сочинения, т. 2, Москва, 1971, с.339-341).
Опасения азербайджанцев и все еще сохранявших свою самобытность албан были не напрасны. Ведь это было только начало. Сразу же после русско-турецкой войны 1828-1829 годов власти России переселили из Турции в Закавказье еще 84.000 армян, в основном поселив их в лучших государственных землях Карабахского и Ериванского провинций. При этом, как указывал тогда царский чиновник Н.Н.Шавров, "необходимо иметь в виду, что за 124.000 армян, официально переселенных, переселилось сюда и множество неофициальных, так что общее число переселившихся значительно превышает 200.000 человек" (Шавров Н. Н. Новая угроза русскому делу в Закавказье, Санкт-Петербург, 1911, с.59). Переселение армян в Закавказье из Ирана и Турции российские власти регулярно регистрировали и в последующие десятилетия XIX в.
В результате в 1871 г. численность армян в Азербайджане по сравнению с 1832 г. увеличилась с 80 тыс. до 193 тыс. и составила таким образом более 15% местного населения. А доля азербайджанцев у себя в стране, несмотря на установление мира и экономический подъем уменьшилась за эти же четыре десятилетия с 65% до 59%, хотя при этом общая численность увеличилась с 430 тыс. до 733 тыс. Тем не менее, в Карабахе по-прежнему большинство населения составляли азербайджанцы — 87.800 чел. или 73%, тогда как армян было 29.200 чел. или 24% (Сборник сведений о Кавказе, т. 7, Тифлис, 1873). Переселение армян в Закавказье приняло еще более широкий характер после русско-турецкой войны 1877-1879 годов. В результате первая всеобщая перепись населения, проведенная в Российской империи в январе 1897 г., зафиксировала в Карабахе, состоявшем тогда из Шушинского, Джебраильского, Джеванширского и Зангезурского уездов Елизаветпольской губернии 415.721 чел. Из них азербайджанцев — 235.304 чел. (57%), армян — 172.872 чел. (42%). Всего же тогда по переписи в Закавказье проживало 900 тыс. армян, а в 1908 г. уже 1 млн.300 тыс., из них 1 млн. были переселены сюда правительством России. Для сравнения царский чиновник Н. Н. Шавров указывал, что за тот же период, то есть с 1805 по 1907 года Россия переселила в Закавказье 240 тыс. русских, а также около 150 тыс. греков, поляков, немцем, чехов и представителей еще пяти народов (Шавров Н. Н. Новая угроза русскому делу в Закавказье, Санкт-Петербург, 1911, с.59-63).
Ситуация оставалась неизменной и в последующие годы. Через 15 лет после первой всеобщей переписи населения Российской империи в 1912 г. выяснилось, что армянское население увеличилось в Закавказье на 3%, составив всего 22% населения региона и это следует приписать переселенческому движению армян из Турции в пределы Кавказа. А накануне российской революции 1917 г. и бурных политических событий на территории Карабаха проживало 534.387 чел., из них 302.366 чел. (57%) составляли азербайджанцы, а 218.507 чел. (41%) — армяне. При этом в одном из 4-х карабахских уездов — Шушинском армяне уже преобладали: в самой Шуше их было 23.396 чел., а во всем уезде — 75.413 чел., тогда как азербайджанцев было соответственно 19.121 и 66.501 чел. Однако эти цифры не совсем точны, поскольку в число карабахских армян обычно приписывались также выходцы из Карабаха, жившие в других районах Кавказа. Только в Баку карабахских армян тогда проживало до 30 тыс. чел. Поэтому более верны "Докладные записки о выкупе надельных земель Закавказья" от 1912 г. и сельскохозяйственная перепись 1917 г., на основании которых количество армян, постоянно живших в Карабахе накануне 1917 г. составляла всего 170 тыс. чел. или 36% населения края. тогда как азербайджанцев было 62%.
Таким образом, после того, как Северный Азербайджан стал частью Российской империи здесь через столетие серьезно изменилась этническая, а вместе с ней экономическая и политическая ситуация. Политика увеличения за счет армян христианского населения в Азербайджане к концу XIX в. вызвала нежелательные для самих российских властей последствия. Особой угрозы со стороны Турции и Ирана давно уже не было и с сороковых годов XIX в. встал вопрос о колонизации и русификации края. Но тут оказалось, что к этому времени свободных земель для русских поселенцев осталось очень мало, большая часть государственного земельного фонда, причем наиболее прибыльного была в руках армян. За бесценки армяне скупали десятки тысяч земель азербайджанцев, в первую очередь в Карабахе. В результате, через век своего правления в регионе российские власти с раздражением выявили, что "экономическое владычество в Закавказье сосредоточилось в руках армян — они являются теперь хозяевами края" (Шавров Н. Н. Новая угроза русскому делу в Закавказье, Санкт-Петербург, 1911, с.65-66). Даже на государственной службе в Азербайджане большинство мест было у армян, а не русских, а тем более азербайджанцев. Таким образом, в 90-х годах XIX в. в лице армян и их политических организаций возникла угроза претворению в жизнь проводимой в Закавказье, в особенности в Азербайджане российскими властями политики колонизации и русификации. Как указывали царские чиновники тогда, "во всяком крае русское государственное дело должно проводиться русскими людьми, при помощи коренных, местных, в тесном смысле слова, лучших туземных сил: грузин в Грузии, азербайджанцев в Карабахе и самих дагестанцев в Дагестане" (Величко В. Л. Кавказ, Санкт-Петербург, 1904, с. 175).
Так впервые в 90-х годах XIX в. в русско-армянских отношениях возникло охлаждение. Назначенный в 1896 г. генерал-губернатором Кавказа князь гр. Голицын предпринял ряд мер, направленных на ослабление влияния армян и улучшения положения азербайджанцев. Он заметно сократил число армян на государственной службе и принял на освободившиеся места азербайджанцев. А в 1903 г. конфисковал имущество армянской церкви. В ответ армяне впервые уже на территории Российской империи организовали серию террористических актов против царских чиновников. В результате, раненый в 1903 г., Голицын покинул Кавказ. Тогда власти России взяли курс на разжигание армяно-азербайджанской розни, благо националистическая пропаганда и деятельность армянской партии Дашнакцутюн в Азербайджане носила откровенно провокационный характер. И в феврале 1905 г. в период революционных волнений в Баку произошли первые армяно-азербайджанские столкновения, которые очень скоро охватили почти весь Азербайджан, особенно Карабах, а также Ереван и Тбилиси. Однако даже эту древнюю политику "разделяй и властвуй" власти России как обычно проводили не очень продуманно и последовательно. Назначенный" в мае 1905 г наместником царя в Закавказье граф И. Воронцов-Дашков не скрывал своих проармянских симпатий и считал, что дружба с армянами является основанием для господства России в Закавказье. И уже с мая 1905 г. русские войска заняли в конфликте откровенно проармянскую позицию и нередко совместно с армянами нападали во многих районах Азербайджана на мусульман. А в августе 1905 г последовал царский указ о возвращении армянам имущества их церкви и разрешении на открытие армянских школ. Но этот первый армяно-азербайджанский конфликт оставил глубокий след в памяти современников, осознававших, какого джинна выпустили из бутылки.
Так, один из них писал: "До появления армянских революционных деятелей, главным образом партии "Дашнакцутюн", Закавказье жило в мире и спокойствии. Здесь никто не помнит и тени ужасов, которые мы видели в виде часто и повсеместно повторяемой армяно-татарской (так тогда часто ошибочно в Российской империи именовали азербайджанцев) резни ... Пришли дашнаки со своей проповедью о создании сплошной армянской территории для будущей автономной Армении и в дотоль патриархальную жизнь закавказской деревни ворвались чувства национальной вражды и ненависти ... Для армянского населения ныне уже не тайна, что "Дашнакцутюн", имевший выдающееся значение в армяно-татарской резне, нередко прибегал для доказательства своей необходимости к чисто провокаторским действиям, вроде якобы тактических нападений банд "фидаев" на соседнее татарское (азербайджанское) население, конечно, не остававшееся, в свою очередь, в долгу перед армянами. Это стремление "Дашнакцутюн" объяснялось им обыкновенно стремлением образовать более или менее значительные территории с одним сплошным армянским населением, в целях подготовки лучшей почвы для создания в будущем автономной Армении" (Кариби. Красная книга. Тифлис, 1920, с.49-50). Этот первый армяно-азербайджанский конфликт, который унес до 10 тыс. жизней с обеих сторон, выявил основные отличительные особенности двух народов и их действий в тех или иных случаях. Более организованные и значительно лучше вооруженные армяне широко использовали террористические акты, а также тактику "выжженной земли" и внезапных нападений, насильно изгоняя азербайджанцев с территории будущего армянского государства, в первую очередь из Армении и Карабаха.
Достаточно хорошо использовалась и пропагандистская машина: российская и западная пресса, отражая настроения общественности, освещали эти события в начале XX в. с явной симпатией к армянам, находясь под сильным впечатлением погромов в 90-х годах в Турции и многочисленных статей о панисламизме. Одновременно армяне в отношении с властями России действовали как методом угроз в виде терактов, так и подкупа и поиска союза "христианских народов в борьбе с исламом". В свою очередь, хотя действия армянских националистов вызвали всеобщее возмущение и стихийный отпор у азербайджанцев, все же последние как более законопослушные еще долгое время надеялись на власти России. Поэтому, несмотря на многочисленные сигналы о надвигающейся беде и провокационной роли российских властей азербайджанцы не торопились с организацией каких-либо ответных мер. Даже когда появились первые жертвы, азербайджанцы стремились не афишировать это, искали компромисс и даже скрывали вначале число погибших. Вот почему действия азербайджанцев во всех сферах — военно-политическом и пропагандистском — носили запоздалый характер, как бы "вдогонку событиям".
Первая мировая война, а вслед за ней российская революция резко изменили ситуацию в Закавказье. До 1917 г. правда, обстановка в регионе была внешне относительно стабильной. Однако боевые действия на русско-турецком фронте готовили почву для будущих потрясений. Уже с осени 1914 г. сформированные в Закавказье армянские добровольческие отряды выступили против турок. Обстановку того времени в армянском обществе очень точно чуть позже в 1923 г. охарактеризовал один из лидеров партии "Дашнакцутюн" и первый премьер-министр независимой Армении О. Качазнуни, чей труд, актуальный и в наши дни, впоследствии издавался в Нью-Йорке , а также в Ереване и Баку (нами использовано бакинское издание): "Мы безоговорочно ориентировались на Россию. Не имея основания, мы были увлечены победой, мы были уверены, что царское правительство за нашу преданность, наши старания и помощь дарует нам автономию Армении, которая будет состоять из освобожденных армянских армянских областей в Турции и закавказской Армении. Мысль наша была окутана туманом. Свои собственные желания мы навязывали другим, безсодержательным словам безответственных лиц мы придавали большое значение, под влиянием самогипноза мы перестали понимать действительность и предались мечтам. Из уст в уста передавались какие-то таинственные слова, сказанные во дворце, якобы наместником, постоянно указывалось на какое-то письмо (письмо Воронцова-Дашкова к католикосу), которое расценивалось нами, как документ, на основании которого в будущем мы должны были предъявить наши требования и защитить наши права. Между тем письмо это, составленное мастерски, не содержало в себе ничего, кроме общих и весьма неопределенных предложений, в которые можно вкладывать, по желанию, какой угодно смысл. Переоценивали силу армянского народа, его политическое и военное значение, а также оказываемую помощь русским. Переоценивали наши весьма скромные достоинства, естественно преувеличивали и наши надежды и ожидания" (Katchaznuni N. "The Armenian Revolutionary Federation has nothing to do anymore", Baku, 1990, p.12). Это весьма пространное рассуждение одного из лидеров дашнаков и руководителей Армении в 1918-1920 годах специально приведено, чтобы показать, сколь одинакова была реакция и психология армян на начальном этапе конфликтов с турками и азербайджанцами как в начале, так и в конце XX в. Закономерно и то огромное разочарование, которое как обычно ожидало армян.
По замечанию того же Качазнуни, после трагических кровавых событий 1915 г. в Турции не только этот. но "и весь 1916 год для нас были эпохой всеобщего траура" (Katchaznuni N. "The Armenian Revolutionary Federation has nothing to do anymore", Baku, 1990, p.13). Но тут в России в 1917 г. вспыхнула революция и народы Закавказья оказались предоставлены сами себе. Однако они использовали это обстоятельство крайне неудачно и во многом из-за политики лидеров "Дашнакцутюн", которые вновь оказались полностью во власти десятилетиями культивировавшейся идеи создания "Великой Армении от моря до моря". Вот почему, 28 мая 1918 г. придя к власти, дашнакские лидеры почти сразу же предъявили территориальные претензии к Азербайджану. С победой февральской революции 1917 года Азербайджанское национальное движение вступило в качественно новый этап своего развития: от постановки и обсуждения на страницах печати проблем в основном национально-культурного характера, от теоретических дискуссий и споров оно перешло к выдвижению и решению чисто политических задач, к непосредственной практической деятельности.
Азербайджанская партия "Мусават", созданная в 1911 году с самого начала своего зарождения поставила целью отстаивание принципа самоопределения нации. В новых условиях эта партия стала занимать доминирующее положение в Азербайджане. В конце октября 1917 г. в Баку состоялся первый съезд партии "Мусават", определивший тактику и стратегию этой организации в предстоящей политической борьбе и принявшей новую программу. Вот некоторые основные положения программы:
1. Государственный строй России должен быть в форме федеративной демократической республики, на началах национально-территориальной автономии.
2. Свобода слова, совести, печати, союзов, собраний, стачек должны быть утверждены конституцией и гарантированы государством
3. Все граждане, без различия вероисповедания, национальности, пола и политического убеждения, равны перед законом. Паспортная система упраздняется. Всякому предоставляется полное право передвижения как в пределах своей страны, так и выезд за пределы государства без всяких специальных на то разрешений.
4. Для всех служащих и рабочих устанавливается 8 часовой рабочий день.
5. Все казенные, удельные, дворянские и частновладельческие земли раздаются крестьянам бесплатно и безвозмездно.
6. Суды подчиняются лишь законам, и впредь, до утверждения постановлений полномочных судебных органов, законом ни один гражданин не подлежит наказанию. Всеобщее, бесплатное и обязательное начальное и высшее обучение (Центральный государственный архив Азербайджанской Республики, ф. 894, оп.1, ед. хр. 56, л. 5).
Во время работы съезда было получено сообщение о свержении временного правительства и прихода к власти большевиков. 2 ноября 1917 года на конференции расширенного Бакинского Совета большевикам удалось добиться объявления этого органа высшей властью в городе. Власть Бакинского Совета дальше окрестностей города не распространялась. Остальная часть Закавказья управлялась Закавказским комиссариатом, созданным 11 ноября 1917 года. В Закавказском правительстве, возглавляемом Е.Гегечкори, вошли трое представителей Азербайджана — Ф.Х.Хойский, М.Ю.Джафаров и Х.Хасмамедов. 23 февраля 1918 года в Тифлисе открылся Закавказский Сейм — законодательный орган Закавказья. В его состав вошли депутаты, избранные от Закавказья во Всероссийское Учредительное Собрание. Азербайджанская фракция Сейма состояла из 44 депутатов, представляющих партии "Мусават", "Иттихад", "Гуммет" и мусульманский социалистический блок. Лидером азербайджанской фракции являлся М.Э.Расулзаде.
В это же время (март 1918 года) в Баку Бакинский Совет во главе со Степаном Шаумяном устроил кровавую резню мусульман. Из-за закрытия железной дороги между Баку и Тифлисом, в Баку скопилось несколько тысяч вооруженных армян-солдат, возвращающихся с персидского и западного фронтов домой или направляющихся на кавказский фронт (Россия продолжала участвовать в Первой Мировой войне). Сюда следует добавить и тысячи хорошо вооруженных боевиков партии "Дашнакцутюн". У азербайджанцев же, в том числе у партии "Мусават", тогда в Баку и его окрестностях не было сколько-нибудь крупных военных формирований. Впоследствии лидер "Мусавата" М.Э.Расулзаде по этому поводу отмечал: "В мартовских событиях обвиняли "Мусават". Это было совершенно безосновательно, т.к. для объявления войны нужно было располагать хоть какой-нибудь физической силой, которой у "Мусавата" не было. Другие обвиняют "Мусават" в том, что он вызвал мартовские события путем защиты идеи автономии Азербайджана. Это может быть похоже отчасти на правду. Если бы мы покорно гнули головы перед врагами нашей свободы, не было бы, может быть, этих событий. Но мы этого сделать не смогли. Мы открыто в то время требовали автономию для Азербайджана. Этим мы увеличивали число наших врагов" (Газета "Азербайджан" за 6 декабря 1919 года). Азербайджанцы в Баку и его окрестностях оказались фактически безоружными и беззащитными перед хорошо вооруженными армянскими воинскими частями. В такой обстановке, вместо того, чтобы разоружить многотысячные армянские части, 29 марта 1918 года на пароходе "Эвелина", прибывшего на днях в Баку, было обезоружено несколько сот офицеров и солдат Мусульманской "Дикой Дивизии", которые собирались отплыть в Ленкорань. Возникает вопрос: если руководители Бакинского Совета действительно не хотели войны и кровопролития, как они уверяли, то почему воспрепятствовали мирному уходу из города единственной вооруженной группы азербайджанцев? Организаторы этого инцидента явно хотели спровоцировать азербайджанцев на ответные действия, чтобы получить повод для развязывания настоящей войны против них. К сожалению, они в своих расчетах не ошиблись.
Разоружение азербайджанских офицеров и солдат вызвало справедливое возмущение азербайджанского населения Баку. 30 марта с утра в различных районах города начались стихийные митинги азербайджанцев, требовавших возвращения отнятого оружия. Ситуация с каждой минуты накалялась, положение не спасло даже обращения партии "Мусават" к населению с призывом проявить сдержанность. Провокационный обстрел конного отряда Красной армии послужил поводом для начала крупномасштабной военной операции против мирного азербайджанского населения. В Баку была учинена массовая резня азербайджанцев со стороны частей Красной армии Бакинского Совета, костяк которой составляли вооруженные армянские части. После Баку настала очередь и других азербайджанских городов — Губы, Шемахи, Ленкорани, Сальян и Кюрдамира. После мартовских событий все надежды азербайджанцев были связаны с Закавказским Сеймом. Но возникшая политическая ситуация (нестабильное положение на кавказском фронте, связанное с успехами турецкой армии) не позволило Закавказскому Сейму должным образом среагировать на события в Баку. 22 апреля 1918 г. Закавказье было провозглашено независимой федеративной республикой, а 26 апреля сформировано новое правительство Закавказья под руководством А.Цхенкели.
В состав этого правительства вошли 5 представителей Азербайджана: Ф.Х.Хойский (министр юстиции), Х.Мелик-Асланов (министр путей сообщения), Н.Усуббеков (министр просвещения), М.Г.Гаджинский (министр торговли и промышленности) и И.Гейдаров (министр государственного контроля). Объявление независимости и сформирование нового правительства, однако, не улучшили ни внутреннее, ни внешнее положение страны. Власть была бессильна во внутреннем управлении. Представители каждой из трех национальностей в новом государстве ставили интересы своей нации выше общекавказских интересов. Страна, не имеющая единой сильной власти, была охвачена анархией. Межнациональная вражда достигла своего апогея в Эриванской губернии. Массовая резня азербайджанцев со стороны армянских воинских частей в Эриванской губернии преследовало цель очистить эту территорию от азербайджанцев и этим создать компактное армянское население для последующего объявления независимости Армении.
В результате этих преступных действий армянских банд 80 тысяч азербайджанцев Эриванской губернии стали беженцами. Хотя азербайджанская фракция потребовала от Сейма предпринимать меры с целью водворения беженцев на места своего прежнего проживания, это не дало никаких результатов. Армяне учинили также резню в Карсской области. 26 мая 1918 года Закавказский Сейм по инициативе грузин принял решение самораспуститься. В тот же день была провозглашена независимость Грузии. 28 мая 1918 года Азербайджан провозгласил свою независимость. Так появилась Азербайджанская Демократическая Республика. На территории Карской области и Эриванской губернии, где в те времена и по ныне проживает азербайджанское население была создана Юго-Западная (Карская) Демократическая Республика. 4 июня 1918 года между Турцией и Азербайджанской Демократической Республикой был заключен договор о мире и дружбе, который обезопасил молодую республику от врагов. 16 июня 1918 г. азербайджанское правительство переехало из Тифлиса в Гянджу. 27 июня 1918 г. азербайджанский язык был объявлен государственным языком. Правительственным постановлением от 24 июня 1918 г. государственным флагом Азербайджанской республики был признан флаг, изготовленный из красной материи, с изображением белого полумесяца и белой восьмигранной звезды на красном фоне. 9 сентября 1918 г. этот флаг был заменен трехцветным флагом, состоящим из голубого, красного и зеленого цветов с белым полумесяцем и восьмигранной звездой. 3 цвета государственного флага Азербайджанской республики, по выражению М.Э.Расулзаде, "символизировали тюркскую национальную культуру, современную европейскую демократию и исламскую цивилизацию" (Газета "Азербайджан" за 10 декабря 1918 года).
12 июня 1918 года по приказу С.Шаумяна вооруженные силы Бакинского Совета начали наступление на Гянджу. Азербайджанское правительство было вынуждено обратиться за военной помощью к Турции и, в соответствии с 4 статьей турецко-азербайджанского договора от 4 июня 1918 г., такая помощь была немедленно оказана. Объединенные турецко-азербайджанские войска разгромили под Геокчаем армию Бакинского Совета, а 15 сентября 1918 г. турецко-азербайджанская армия вошла в Баку.
7 декабря 1918 г. открылся парламент Азербайджанской республики, первоначально состоящий из 97 чинов. Председателем парламента стал А.М.Топчибашев, а его заместителем Г.Агаев.
Одной из труднейших задач, стоявших перед Азербайджанской республикой, было налаживание нормальных отношений с соседней Арменией. Многочисленные попытки Азербайджанского правительства войти в контакт с армянской стороной неизменно оканчивались неудачей из-за деструктивной позиции армянского правительства. Интересно отметить, что в момент провозглашения независимости Армении, в мае 1918 года у нее не было даже столицы. Желая помочь соседнему государству Национальный Совет Азербайджана 29 мая 1918 г. уступил город Эривань Армении (Центральный Государственный архив Азербайджанской Республики, ф. 970, оп. 1, ед. хр. 1, л. 51). Армянская Республика же с первых дней своего существования начала ничем не прикрытую агрессию против Азербайджана, стремясь аннексировать исконно азербайджанские земли — Зангезур, Нахичевань и нагорную часть Карабаха. В конце лета 1918 г. армянская армия под командованием Андраника вторглась в Зангезур и к октябрю разгромила здесь 115 сел, убив 7700 и ранив около 2500 азербайджанцев и курдов, еще 50.000 бежали в глубь Азербайджана. В самой Армении было разгромлено 199 мусульманских сел, в которых проживало до 135.000 человек, часть из которых погибла, другая бежала в Нахчеван.
В конце сентября турецкие части начали наступление против дашнакских отрядов и 1 октября без боя вошли в Шушу. Отряды дашнаков отступили в горные места Карабаха и объявили здесь о создании "Нагорно-Карабахской Республики" (газета "Бакинский рабочий" от 21.12.1922 г.). Так впервые появился новый термин -"Нагорный Карабах". Азербайджанцы составляли значительную часть населения самой Армянской Республики. Так, по данным переписи населения 1897 года из семи уездов Эриванской губернии в 4-х азербайджанцы составляли абсолютное большинство населения. Политика армянского правительства сводилась к тому, чтобы путем систематического террора и угроз заставить азербайджанское население Армении покинуть свои родные очаги для будущей армянской колонизации этих земель. Только в южной части Эриванской губернии сотни азербайджанских сел были разрушены и сожжены, а 150 тысяч азербайджанцев — беженцев из Армении скитались по территории Азербайджана без крова и средств к существованию (Центральный Государственный архив Азербайджанской Республики, ф. 970, оп. 1, ед. хр. 216, л. 1).
В начале января 1919 г. командующий союзными войсками в регионе английский генерал-майор В.М.Томсон направил в Карабах и Зангезур в качестве генерал-губернатора представителя правительства Азербайджана Хосрова Султанова. В ответ части армянской армии 19 января начали наступление на Шушу, а 21 января правительство Армении издало указ о создании "Временного управления в армянских частях Зангезура и Карабаха" во главе с Арсеном Шахмазяном.
В феврале того же года глава союзной миссии в Карабахе английский генерал-майор Д.Шатлворт выдвинул проект управления этим краем. В соответствии с ним руководителем Карабаха признавался генерал-губернатор Х.Султанов, его помощником — армянин. Им подчинялся совет, состоявший из трех армян и трех азербайджанцев и англичанина — члена союзной миссии. Однако дашнакские лидеры Карабаха отвергли этот проект . В марте-апреле Томсон в Ереване, а Шатлворт в Шуше безуспешно пытались найти компромиссное решение. Раздраженные конфронтационной позицией Карабахского армянского национального совета, находившегося под сильным влиянием дашнаков, англичане пообещали удалить из края последних. Твердая позиция союзников дала свои плоды: 23 апреля 1919 г. 5-й съезд армян Карабаха впервые занял более конструктивную позицию. Армяне с оговорками, но признали власть азербайджанского генерал-губернатора и обе стороны стали искать формы сотрудничества. 25 июня 1919 г. правительство Азербайджана предложило руководству Армении для решения спорных вопросов образовать смешанную правительственно-парламентскую комиссию из представителей обеих сторон, а также с участием представителей союзных держав. В начале июля в работе 6-го съезда карабахских армян уже принимал участие как представитель правительства член азербайджанского парламента Ш.Рустамбеков. Наконец, 15 августа уже на 7-м своём съезде армяне Нагорного Карабаха приняли постановление о соглашении с Азербайджаном.
В соответствии с ним армянская часть Нагорного Карабаха до окончательного решения вопроса на мирной конференции в Париже входит в состав Азербайджана на основе территориальной автономии всего Карабаха и национально-культурной автономии его армянского населения. При этом Шушинский, Джеванширский и Джебраильский уезды составляют особую административную единицу карабахского генерал-губернаторства, причем в нагорной армянской полосе администрация назначается из армян. При самом генерал-губернаторе учреждается совет из трех азербайджанцев и трех армян. Последние избираются съездом армян Нагорного Карабаха. Функции этого совета при генерал-губернаторе достаточно широки и. например, принципиальные вопросы межнационального характера не могут быть проведены в жизнь без предварительного обсуждения в совете. При самом генерал-губернаторе учреждается должность помощника по гражданской части, на которую назначается армянин. Причем съезд карабахских армян представляет азербайджанскому правительству две кандидатуры, из которых один утверждается. Ограниченные войсковые части квартируются лишь в Шуше и Ханкенди, всякие их передвижения должны быть с согласия армян (Le Dossier Karabagh. Fait et Documents sur La Question du Haut-Karabagh: 1918-1988. Red. Libaridian, G. J. Paris, 1988, p.20-22).
Современники высоко оценили это соглашение, в основу которого с некоторыми коррективами лег английский проект. Газета "Борьба" в Тбилиси 5 сентября 1919 г. отмечала: "Карабахское соглашение, быть может, многого не даст. Нельзя забывать, что вековая вражда не так скоро изживается. Быть может, завтра оно будет нарушено. Быть может, скоро нагорная часть Карабаха сделается снова ареной военных действий. Но, не переоценивая значение соглашения, мы все же не можем не приветствовать его, мы все же не можем не отметить, что в данном случае мы видим первый серьезный опыт разрешения армяно-мусульманского спора не резней, а путем взаимного договора. ... В Карабахе жизнь заставила понять враждующие стороны, что самый худой мир все же лучше беспрерывной резни. ... Везде, рано или поздно, армянские и татарские (азербайджанские) массы должны осознать, что меч не в силах разрубить узел противоречий, имя которому армяно-татарские взаимоотношения. ... Недаром так стараются опорочить, свести на нет карабахское соглашение дашнакцаканы. Партия, живущая национальной враждой, инстинктивно чувствует, что в этом соглашении есть, пусть самый незначительный, но все же есть зародыш прекращения вечной роковой вражды двух народов".
Западные державы решили не останавливаться на достигнутом. Назначенный союзным верховным комиссаром в Закавказье американский полковник Уильям Хаскель посетил Ереван, затем в начале сентября Баку, где встретился с главой азербайджанского правительства Н. Усуббековым. В ходе последней встречи Хаскель отверг приписанные ему армянской прессой слова и указал, "что находит необходимым, чтобы Карабах, в том числе и Зангезур окончательно перешли к Азербайджану, а что касается Нахчевана, Шарура и Даралагеза, то эта полоса должна составлять нейтральную зону. Эта зона должна управляться самим местным населением, через своих выборных лиц, во главе администрации должен стоять европейский или американский генерал-губернатор". При этом в этой нейтральной зоне в обращении должны быть азербайджанские деньги. "Таким образом, зона находится вне всякого влияния Армянской республики, армянские вооруженные силы не допускаются, туда могут вернуться только беженцы".
23 ноября 1919 г. в Тбилиси между Азербайджаном и Арменией было заключено соглашение, согласно которому стороны обязались прекратить боевые действия и решать спорные вопросы мирным путем. При этом в соответствие с договоренностью, Армения вывела свои войска из Зангезура. Было также принято решение созвать в ближайшее время армяно-азербайджанскую мирную конференцию. Последняя состоялась 14 декабря и подтвердила итоги ноябрьского соглашения. Не прошло и нескольких недель, как армянские войска, нарушив условия соглашения от 23 ноября 1919 г., вновь напали на Зангезур. 11 января 1920 г. Верховный совет союзных держав по инициативе лорда Джорджа Керзона единогласно принял решение о признании де-факто независимости Азербайджана, а также Армении и Грузии. Одновременно в Париже мирная конференция признала право Азербайджана на Карабах (Altstadt, Audrey L. "Azerbaijan Turks: Power and identity under Russian Rule", Stanford: Hoover Institution Press, p. 102).
К этому времени Советская Россия не скрывала своих намерений относительно захвата Азербайджана. Перед интервенцией Советское правительство честно координировала свои действия с дашнакским правительством Армении. 22 марта 1920 г. армянские отряды напали на Ханкенди, что послужило сигналом для начала армянского мятежа на территории населенных армянами — нагорная часть Карабаха, Гянджинском и Казахском уездах. Этот мятеж вынудил правительство Азербайджана сосредоточить почти все свои вооруженные силы в этих местах. К середине апреля части XI Красной Армии, разбив остатки войск Деникина подошли к северным границам Азербайджана. 27 апреля части XI Красной Армии перешли азербайджанскую границу и 28 апреля вошли в Баку. С интервенцией Советской России Азербайджанская Демократическая Республика пала и азербайджанский народ вступил в новый этап своей истории.
Установление советской власти в Закавказье отнюдь не сняло сразу карабахский вопрос с повестки дня. Правда, теперь боевые действия не велись, ибо в обеих республиках обстановку контролировала советская армия. Однако положение было достаточно сложным и советская власть окончательно закрепилась в Закавказье к 1922 г., а до этого то в одной, то в другой республике вспыхивали антисоветские восстания. Все это вынуждало Москву быть пока максимально осторожной в решении межнациональных споров. А карабахский вопрос был самым трудным и еще слишком были свежи в памяти обеих народов массовые погромы и депортации. Именно этим объясняется напряженная дипломатическая схватка российских и закавказских коммунистов за территориальную принадлежность Карабаха, а также Нахчевана и Зангезура, хотя с стратегической точки зрения это не имело особого значения, ибо независимость советской Армении и Азербайджана была фиктивной, последнее слово было за Москвой.
Впервые вопрос о судьбе уже советского Карабаха появился 19 июня 1920 г. Еще в Карабахе шли бои, а в этот день тогдашний министр иностранных дел Советской России Г.Чичерин направил Серго Орджоникидзе , возглавлявшего Кавбюро Центрального Комитета Российской компартии (ЦК РКП) телеграмму, в которой поставил вопрос о необходимости занятии Карабаха и Зангезура "российскими оккупационными войсками", а в ряде других писем Ленину и коммунистам Закавказья пишет, что "Карабах есть исконная армянская местность". В ответ закавказские коммунисты Н.Нариманов, Б.Мдивани, А.Микоян и А.Нуриджанян направили телеграмму, где указывали Чичерину: "Что же касается якобы спорных Зангезура и Карабаха, уже вошедших в состав Советского Азербайджана, категорически заявляем, что эти места бесспорные и впредь должны находиться в пределах Азербайджана".
Таких телеграмм, докладов и сообщений в адрес Центра из Закавказья в июне-июле 1920 г. было огромное количество. Словно подытоживая их, Орджоникидзе в записке Ленину, Сталину и Чичерину четко заявляет о принадлежности указанных областей Азербайджану и предостерегает: "Армянское правительство сознательно ложно информирует вас ... Такое отношение к Азербайджану сильно компрометирует нас в глазах широких масс Азербайджана" Установление советской власти в Армении в ноябре 1920 г. явно создало благоприятные условия для коммунистов в урегулировании карабахской проблемы. 30 ноября на заседании руководства компартии Азербайджана было решено обратиться с Декларацией к правительству советской Армении, в которой указать, что отныне никаких границ между двумя республиками не существует, при этом Зангезур отходит к Армении, а Нагорному Карабаху предоставляется право самоопределения. Послав телеграмму с таким содержанием на следующий день глава азербайджанского правительства Нариманов на заседании Бакинского Совета зачитал текст Декларации, в которой указывалось: "... отныне никакие территориальные вопросы не могут стать причиной взаимного кровопускания двух вековых соседних народов: армян и мусульман; трудовому крестьянству Нагорного Карабаха предоставляется полное право самоопределения" (газета "Коммунист". Баку от 02.12.1920 г.).
Однако в Армении эти документы были переведены и опубликованы иначе. 2 декабря в Ереване в газете "Коммунист" на армянском языке этот отрывок из Декларации звучал так: "... отныне никакие территориальные вопросы не могут стать причиной взаимного кровопускания двух вековых соседних народов, армян и мусульман, территории Зангезурского и Нахичеванского уездов являются нераздельной частью Советской Армении, а трудовому крестьянству Карабаха предоставляется полное право самоопределения". Как видим, в армянском переводе появился пассаж о Зангезуре и Нахчевани, а из понятия "Нагорный Карабах" выброшено прилагательное "Нагорный". Но это показалось, вероятно, недостаточным и 7 декабря в той же газете был перепечатан перевод текста поздравительной телеграммы от Нариманова от 30 ноября, в которой уже указано: "Нагорный Карабах, Зангезур и Нахичеван признаются составной частью Армянской Социалистической Республики" (Карабахский вопрос. Истоки и сущность в документах и фактах. Степанакерт, 1989, с.43-45). Узнав об этом, азербайджанские коммунисты потребовали опровержения. Однако в Армении, теперь уже советской, не обращали на это внимание. И тому есть объяснение. Ведь даже потеряв власть в Армении, дашнаки продолжали играть в тот период довольно заметную роль в жизни республики и потому многих из них коммунисты, пусть и временно, но оставили на прежних постах. Особенно это касалось советской армии, которой командовал известный своими зверствами в Карабахе и Зангезуре дашнакский генерал Дро. Правда, в середине февраля 1921 г. этот большевистско-дашнакский альянс в Армении кончился восстанием последних. Овладев Ереваном, дашнаки восстановили над частью Армении свою власть. К середине апреля срочно переброшенная из Грузии советская армия выбила дашнаков из Еревана. Последние закрепились в Зангезуре, где имели поддержку у армянского населения, особенно переселенцев из Турции.
Стремясь выиграть время до подхода дополнительных сил, коммунисты амнистировали участников восстания и повели переговоры с дашнаками, заигрывая одновременно с местным населением. Как следствие, в июне вновь руководство компартии Армении, желая привлечь на свою сторону турецких армян в Зангезуре, подняло вопрос о Карабахе и Зангезуре.
12 июня 1921 г. правительство Армении приняло Декрет, в котором указывалось: "На основе декларации Ревкома Социалистической Советской Республик Азербайджана и договоренности между Социалистическими Республикам Армении и Азербайджана провозглашается, что отныне Нагорный Карабах является частью Социалистической Советской Республики Армении" (Карабахский вопрос. Истоки и сущность в документах и фактах, Степанакерт, 1989, с.47). Наконец, 27 июня 1921 г. состоялся Президиум Кавбюро российской компартии. Накануне в тот же день по телеграфу состоялся очень важный разговор членов азербайджанской делегации в Тбилиси с Наримановым. Последний из Баку просил довести до членов Президиума, что если армяне "ссылаются на мою декларацию, то в декларации буквально сказано следующее: Нагорному Карабаху предоставляется право свободного самоопределения." И далее Нариманов указал, что он собирается привезти вскоре в Тбилиси материал и "тогда будет ясно, что наши товарищи армяне исключительно думают о территории, но не о благополучии беднейшего населения армян и мусульман и укреплении революции".
Тем временем, в Тбилиси было решено созвать экстреннее заседание Пленума Кавбюро в начале июля. 2 июля Пленум начал свою работу. Первые два дня рассматривались территориальные претензии армян к Грузии, требовавших Ахалкалакский и Борчалинский уезды. Отношения сторон были очень натянуты и Сталин, с конца мая находившийся в Нальчике, прерывает свой отдых и в конце июня срочно приезжает в Тбилиси, где с самого начала принимает активное участие в работе Пленума Кавбюро со 2 по 7 июля. Вечером 4 июля началось заседание Кавбюро по карабахскому вопросу. Согласно протоколу, в нем помимо членов Кавбюро (Орджоникидзе, Махарадзе, Нариманов, Мясникян, Киров, Назаретян, и Фигатнер) без права решающего голоса принимали участие Сталин — член ЦК РКП и нарком по национальностям России, а также три члена ЦК компартии Грузии и секретарь Кавбюро комсомола. После бурных дебатов происходит голосование, на котором четверо имеющих право голоса (Орджоникидзе, Мясникян, Киров и Фигатнер) голосуют за армянскую позицию, а трое (Нариманов, Махарадзе и Назаретян) за то, чтобы оставить Нагорный Карабах в составе Азербайджана. При этом большинство выступило против участия азербайджанцев Нагорного Карабаха в плебисците по этому вопросу. Но тут же следует заявление Нариманова: "Ввиду той важности, которую имеет карабахский вопрос для Азербайджана, считаю необходимым перенести его на окончательное решение ЦК РКП (б)". Заключительное постановление дня гласило: "Ввиду того, что вопрос о Карабахе вызвал серьезное разногласие, Кавбюро ЦК РКП считает необходимым перенести его на окончательное решение ЦК РКП" .
Таким образом, заседание Кавбюро 4 июля в конечном счете не приняло решение о передаче Нагорного Карабаха Армении, а перенесло этот вопрос, затрагивавший интересы и судьбы сотен тысяч людей в регионе на расширенное обсуждение в ЦК РКП. На следующий день состоялось новое заседание Кавбюро по вопросу о Нагорном Карабахе. На этот раз в его работе помимо Сталина принимали участие только члены Кавбюро (добавился отсутствовавший накануне Орахелашвили) и нарком иностранных дел Азербайджана Гусейнов. По инициативе Орджоникидзе и Назаретяна вновь ставится вопрос о судьбе Нагорного Карабаха. Новое заседание приняло решение: "Исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами и экономической связи Верхнего и Нижнего Карабаха, его постоянной связи с Азербайджаном, Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую областную автономию с административным центром в гор. Шуше, входящем в состав автономной области". Далее в протоколе без персонального указания сообщается, что за это постановление Кавбюро голосовало четверо, трое воздержались, против — ни одного голоса.
Так завершился пленум Кавбюро и была поставлена последняя точка за территориальную принадлежность Нагорного Карабаха на заре советской власти в Закавказье. Вскоре руководство Азербайджана приняло соответствующее решение : 7 июля 1923 г. правительство республики приняло декрет об образовании из армянской части Нагорного Карабаха автономной области с центром в селе Ханкенды. Неделю спустя, 16 июля руководство компартии Азербайджана вновь вернулось к этому вопросу и приняло решение расширить состав НКАО, включив г.Шушу и ряд земель низменного Карабаха. Наконец, 18 сентября того же 1923 г. на заседании Карабахского обкома компартии Азербайджана было принято решение в честь Степана Шаумяна переименовать административный центр НКАО Ханкенды в Степанакерт.
Как мы видим установление советской власти в Армении и Азербайджане не сняло с повестки дня карабахский вопрос, а просто перевело его в иную плоскость. И объяснялось это тем, что идея "Великой Армении от моря и до моря", активными пропагандистами которой на рубеже XIX-XX веков были дашнаки, по-прежнему была жива и имела много сторонников в Армении, теперь уже коммунистической. И это было закономерно, ибо на этой идее росло не одно поколение армян. Вот почему один из лидеров дашнаков Качазнуни в 1923 г. открыто заявлял своим соратникам по партии: "Дашнакцутюн вел армянский вопрос и довел политическое освобождение армянского народа до определенного пункта, отсюда до следующего пункта их должны заменить армяне-большевики ... Армяне-большевики суть дашнакцаканы, единственные дашнакцаканы сегодня, больше дашнакцаканы, чем я и ты" (Katchaznuni N. "The Armenian Revolutionary Federation has nothing to do anymore", Baku, 1990, p.73 -74). Опытный политик, прекрасно знакомый с психологией своего народа, как в воду глядел. Действительно, для начала руководство коммунистической Армении в 30-х годах начало кампанию по переименованию азербайджанских географических названий в республике на армянские. Самым крупным тогда было постановление Верховного Совета Армении от 3 января 1935 г., по которому в республике 51 азербайджанское название сел было арменизировано. Впоследствие, особенно в 1946-1952 годах, а также 60-80-х годах эта кампания приняла масштабный характер и на сегодня более 600 азербайджанских топонимов арменизировано. Это была целенаправленная политика руководства Армении на уничтожение свидетельств присутствия в регионе азербайджанцев. Вслед за этим наступила очередь азербайджанского населения, а также курдов-мусульман. Очень скоро представился и предлог: сразу же после окончания второй мировой войны во многих зарубежных армянских колониях развернулось движение за возвращение на родину. Во многом благодаря Анастасу Микояну Сталин отнесся благосклонно к этому и в ноябре 1945 г. дал согласие на организацию репатриации зарубежных армян в советскую Армению. Поскольку в начале 1946 г. количество желающих вернуться в Армению достигло уже 130 тыс., при правительстве республики был создан Комитет по приему и размещению репатриированных армян (История армянского народа, Ереван, 1980, с. 365). Воспользовавшись этим, тогдашний глава компартии Армении Григорий Арутюнов в ноябре 1945 г. обратился к Сталину с письмом, в котором ставил вопрос о включении НКАО в состав Армении в качестве Карабахской области (Карабахский вопрос. Истоки и сущность в документах и материалах, Степанакерт, 1989, с.79).
По поручению Сталина секретарь ЦК ВКП (б) Маленков направил запрос секретарю компартии Азербайджана Мир Джафару Багирову по поводу предложения Арутюнова. Багиров предложил иное решение, а именно территориальный обмен: за исключением Шушинского района, населенного преимущественно азербайджанцами, остальная территория НКАО переходит к Армении. Взамен три района Армении, примыкавшие к Азербайджану и населенные преимущественно азербайджанцами, переходят к Азербайджану. Такой вариант явно не устраивал армян и потому они предпочли на время снять с повестки вопрос о НКАО и прежде окончательно решить "азербайджанский вопрос" в самой Армении. И в этом руководство Армении нашло поддержку у Сталина. Рукой "отца народов" 10 марта 1948 г. было подписано постановление Совета Министров СССР N 754 "О мероприятиях по переселению колхозников и другого азербайджанского населения из Армянской ССР в Куро-Араксинскую низменность Азербайджанской ССР". В соответствии с ним более 100.000 чел. "на добровольных началах" в течение трех лет должны были переселиться из пяти горных районов Армении — Азизбековского, Ехегнадзорского, Сисианского, Вединского (позднее переименован в Араратский район), Басаркечарского (позднее — Варденисский) — в безводную Миль-Муганскую степь. При этом по плану в первый год намечалось выселение 10.000 азербайджанцев, в 1949 г. — 40.000, а в следующем — 50.000 чел. И все это осуществлялось, судя по постановлению, для того, чтобы увеличить население тех районов Азербайджана, где ... призрастал хлопок. Однако истинная причина объяснялась в 11-м пункте постановления, который гласил: "Разрешить Совету Министров Армянской ССР освобождаемые азербайджанским населением постройки и жилые дома ... использовать для расселения зарубежных армян, прибывших в Армянскую ССР" (Qarabag: quatre ans apres, Paris, 1992, p.39).
Так в третий раз в нынешнем столетии началось, на этот раз организованно под контролем государственных структур изгнание азербайджанцев, а также курдов из Армении, которое прекратилось в связи со смертью Сталина. При этом на самом деле к началу 1953 г. количество насильно переселенных в товарных вагонах азербайджанцев и курдов достигло 150.000 человек.
Поскольку всех разместить в степных районах не удавалось, часть переселили в строившиеся тогда новые города — Сумгаит и Мингячевир. Опираясь на поддержку Анастаса Микояна, ставшего председателем Президиума Верховного Совета СССР, то есть президентом страны и, учитывая успешную передачу в 1954 г. Крыма Украине, 19 мая 1963 г. 2.500 армян НКАО направили петицию Никите Хрущеву. В нем они вновь поставили вопрос о передачи НКАО Армении, либо РСФСР (Le Dossier Karabagh. Fait et Documents sur La Question du Haut-Karabagn: 1918-1988, Red. Libaridian, G. J. Paris, p.37-41). Хрущев отказался рассматривать эти требования, а в отношении инициаторов были приняты жесткие меры. Многие были арестованы, а 18 чел., если верить армянским источникам, даже убиты (Suny, Ronald G. "Looking toward Ararat: Armenia in modern history". Blooming and Indianapolis: Indiana University Press, 1993, p.195).
Ситуация изменилась после падения в октябре 1964 г. Хрущева и прихода к власти Леонида Брежнева. Для начала армяне при поддержке все того же Микояна добились разрешения на проведение 50-летия трагических событий 1915 г. в Турции. И уже с конца 1964 г. республиканские средства массовой информации начали открытую антитюркскую кампанию, что немедленно отразилось на и без того безрадостном положении азербайджанцев. Вновь в прессе был поднят карабахский вопрос и даже появился неофициальный "Комитет воссоединения Армении", пользовавшийся нескрываемой поддержкой республиканского руководства.
Накануне 50-летия, то есть 24 апреля 1965 г. этот Комитет обнародовал в многочисленных листовках и плакатах свою программу: отомстить за 1915 год; изгнать всех азербайджанцев из Армении; воссоединить НКАО и Нахчеванскую АССР с Арменией. Внесло свою лепту и республиканское руководство, начав массовую кампанию отстранения азербайджанцев с ответственных должностей. В результате только в одном из 17 районов Армении с азербайджанским населением -Амасийском — на посту первого секретаря остался азербайджанец, а в остальных их места заняли армяне. Одновременно переименовали более 300 азербайджанских населенных пунктов.
Вскоре, осознав, что ситуация начинает выходить из-под контроля и соответственно возможны эксцессы, с начала апреля 1965 г. во всех азербайджанских кварталах Еревана, а также азербайджанских селах Армении дежурили армейские части. Азербайджанские школьники и студенты не посещали занятия. 15 апреля в Ереван для охраны азербайджанских кварталов были введены дополнительные воинские части под командованием полковника М. Баязева. Однако избежать нападений на азербайджанцев не удалось и произошли столкновения военнослужащих с армянами. Только после этого Москва отреагировала и порядок был восстановлен. Но отныне каждый год в последние дни апреля — в годовщину гонений на армян в Турции — места проживания азербайджанцев охранялись армией и милицией, что однако не позволяло азербайджанцам избежать в накаленной атмосфере насилий и оскорблений. В итоге это привело к началу карабахского конфликта и полному изгнанию азербайджанцев из Армении.
|
